Фарфор «для реализации». ИСТОРИЯ УТРАТ ГОСУДАРСТВЕННОГО МУЗЕЯ КЕРАМИКИ В 1920-1930-е ГОДЫ

Светлана Юркова

Рубрика: 
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
Номер журнала: 
#2 2020 (71)

Кампания по экспорту художественных ценностей, инициированная советским правительством в 1920-1930-е годы, коснулась многих музеев страны. Не избежал потерь и Государственный музей керамики, многие ценные экспонаты которого были переданы государственной конторе «Антиквариат» и Госторгу. Изучение архивных документов музея помогло восстановить хронологию событий тех лет, определить масштаб выдач и проанализировать состав выданных на реализацию предметов.

Скульптурная группа «Весна». Германия, Франкенталь. XVIII век
Скульптурная группа «Весна». Германия, Франкенталь. XVIII век

С конца 1920-х годов музейный фонд страны становится заложником форсированной индустриализации, начатой правительством при острой нехватке золотых и валютных резервов. Развитие промышленности требовало скорейшего поиска источников финансирования, одним из которых стал экспорт антиквариата и предметов искусства.

В 1928 году, после рассмотрения проекта первой пятилетки и ряда постановлений Совнаркома СССР[1], изъятие и продажа музейных ценностей приобрели плановый характер и особый размах. Как показало время, массовый экспорт культурного наследия, приведший к невосполнимым потерям бесценных шедевров, был малоэффективен и расчетов не оправдал. Вместе с тем экономическая политика большевистских властей стала испытанием для многих музеев страны, вынужденных сотрудничать с Госторгом[2] и «Антиквариатом»[3]. Не был исключением и Государственный музей керамики в музееусадьбе «Кусково» (далее - ГМК)[4]. До настоящего времени напряженные события тех лет оставались неизученными страницами истории музея. Данная статья - первая попытка восполнить этот пробел и дать оценку понесенным утратам.

Скульптура «Геракл, укрощающий критского быка». Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. 1740–1760-е
Скульптура «Геракл, укрощающий критского быка». Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. 1740–1760-е

Судьбу многих произведений фарфора из собрания ГМК определили два документа. В первую очередь, это заключенный 15 февраля 1928 года договор между Мосгосторгом[5] и Главнаукой Наркомпроса[6], в котором четко формулировалась общая для двух сторон задача: максимальное увеличение экспорта предметов искусства и старины. Согласно требованиям Мосгосторг обязывался расширять рынки сбыта и реализовывать предметы на выгодных условиях, а Главнаука - увеличивать количество экспортных ценностей «как путем подбора и составления интересных для заграницы ансамблей и партий, так и путем привлечения новых объектов, могущих быть выделенными из музейных фондов»[7]. Также музей получил Инструкцию по выявлению и отбору предметов искусства и старины экспортного значения. Документ устанавливал принцип отбора, по которому в первую очередь должны были выделяться изделия, «наиболее ценные как по материалу, так и качеству (художественному, историческому и проч.)»[8]. Кроме того, закреплялись особые полномочия представителей Наркомторга, а именно «право ознакомления со всеми существующими фондами музейного имущества, а также всякого рода хранилищами»[9].

На основании этих документов 16 мая 1928 года Музей фарфора передал Мосгосторгу первые 1265 предметов для реализации. Оценку проводила комиссия в составе представителей Главнауки, Мосгосторга и сотрудников Музея фарфора. Заранее отобранные предметы помещались в отдельной комнате музея, которая после проверки их наличия опечатывалась печатью магазина Мосгосторга. Интересно, что небольшая часть этих предметов была выделена для аукциона в Лондоне. По этому поводу директору музея С.З. Мограчеву давались конкретные указания: «На ящиках необходимо сделать надписи «осторожно» на немецком и английском языках, маркировку, а также лондонский адрес: London, Bank for Russian Trade Ltd[10]»[11] . Для ускорения отправки «товара» приглашался представитель таможенного управления, следивший за должной упаковкой предметов. Уровень будущих лотов аукционных торгов идеально соответствовал требованиям вышеупомянутой инструкции: чайно-кофейный сервиз с цветочной росписью Мейсенской мануфактуры 1750-1760-х годов в кожаном футляре (31 предмет), часть десертного сервиза Севрской мануфактуры начала XIX века с росписью золотом в стиле шинуазри (36 предметов), английский чайный сервиз завода Дерби конца XVIII века (17 предметов), мейсенская группа «Бык, затравленный собаками» («Охота на зубра») середины XVIII века по модели Кендлера, а также многочисленные тарелки и чашки севрского производства XVIII века - всего 127 фарфоровых раритетов лучших европейских мануфактур. Остальная часть была перевезена в магазин Мосгосторга на Тверской улице (д. 26). Список этих предметов изобилует не менее интересными экземплярами: кобальтовый сервиз завода братьев Дарт первой трети XIX века с видами Парижа и его окрестностей, часть столового сервиза с изображениями птиц Мейсенской мануфактуры периода Марколини, часть редкого сервиза с изображениями французских крестьян и народностей парижской мануфактуры Де- нюэль (Denuelle rue de Crussol) 1830-х годов, тарелки с различными вариантами декора Севрской мануфактуры XVIII века, изделия королевских мануфактур Вены и Берлина, заводов Людвигсбурга и Парижа XVIII - начала XIX века.

Предметы из сервизов с изображением китайских сцен в стиле И.Г. Хёрольда. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. 1723–1730
Предметы из сервизов с изображением китайских сцен в стиле И.Г. Хёрольда. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. 1723–1730.
Музей керамики, Музей-усадьба «Кусково»

Следующий год прошел для музея без потерь, а в 1930-м состоялись две выдачи «Антиквариату» - конторе Наркомвнешторга, занимавшейся отбором произведений для заграницы[12]. Неудивительно, что акцент был сделан на первоклассные изделия Мейсена первой половины XVIII века[13]. Помимо европейского фарфора в список «бесспорных предметов» экспортного значения вошли французские гобелены, предметы венецианского стекла и европейской бронзы, китайские фарфоровые вазы и блюда кантонской эмали[14].

Учетные документы ГМК показывают, что в 19281931 годах главные потери коснулись европейского фарфора из основного фонда музея. За этот период были изъяты многие редкие экспонаты, утрачены произведения первого ряда, достойные лучших мировых собраний. Среди изделий Мейсена выделим следующие: образцы ранней продукции - предметы с изображением китайских сцен в стиле И.Г. Хёрольда 1720-х годов и чайно-кофейный сервиз с рельефными цветами и изображением всадника, около 1730 года; предметы уникального «зубаловского» сервиза с изображением фантастических животных в росписи А.Ф. фон Лёвенфинка 1730-х годов; тарелки с жанровыми сценами, расписанные в мастерской Ф. Майера около 1747 года (редкие мейсенские образцы, декорированные хаузмалерами); фарфор 1730-1740-х годов, выполненный в дальневосточных традициях, - предметы из сервиза с росписью в японском стиле какиэмон и тарелки с живописью в стиле имари. Среди известных произведений Севрской мануфактуры были выданы предметы «арабескового» и «шуваловского» сервизов конца XVIII века.

Тарелки из столового сервиза с изображением птиц. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Конец XVIII – начало XIX векаТарелки из столового сервиза с изображением птиц. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Конец XVIII – начало XIX века
Тарелки из столового сервиза с изображением птиц. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Конец XVIII – начало XIX века.
Музей керамики, Музей-усадьба «Кусково»

Помимо посудных форм изымались ценные произведения фарфоровой пластики XVIII века, в их числе скульптурные группы Мейсенской мануфактуры «Перс и негр на слоне», «Геракл, укрощающий критского быка» по моделям Кендлера; редкие фигуры «Арлекин» и «Скарамуш» из серии «Итальянская комедия» по моделям Венцеля Нёя завода Клостер-Фейльсдорф; аллегорическая группа «Весна» завода Франкенталь; скульптурная композиция Венской королевской мануфактуры «Кавалер и дама, сидящая за туалетным столиком» и другие.

Выдавался фарфор и более позднего периода. Предметы XIX - начала XX века оценивались невысоко, но многие из них представляли большой интерес для коллекции ГМК. К таковым можно отнести дежёне из 5 предметов с монограммой Александры Федоровны фабрики Тильша в Альтвассере, серию из 12 бисквитных фигур апостолов королевской Копенгагенской мануфактуры, сервиз тет-а-тет из 9 предметов с гербом города Ораниенбаума Императорского фарфорового завода периода правления Николая I.

Отбор предметов на реализацию достиг максимума в 1932-1933 годах, когда изъятия проходили почти ежемесячно (в 1932 году состоялось 12 выдач, в 1933-м - 13). При этом большое количество фарфора выделялось из запасного фонда музея. Чаще всего предметы уходили в комиссионный магазин №92 Мосторга, сотрудница которого имела доверенность на «получение товара из Музея керамики». Несколько раз предметы выдавались универмагу №1 Торгси- на[15]: в магазин «закрытого типа» поступали фарфор и стекло преимущественно европейских заводов.

Если на первом этапе выдач преобладал ориентированный на экспорт зарубежный фарфор, то с 1932 года ситуация меняется. Основной массив утраченных в 1932-1934 годах предметов составляли русские изделия (преимущественно частных фабрик). Скульптура, посудные формы, предметы обихода разного времени и уровня исполнения отбирались для реализации на внутреннем рынке. Из всего многообразия сюжетов русского фарфора можно выделить две темы, имевшие особый спрос у представителей торговых ведомств: жанр ню (фигуры «голышек») и миниатюрная пластика заводов Попова и Гарднера. Примечательно, что гарднеровские скульптуры «голышек» середины XIX века оценивались дороже, чем пластика этого же завода XVIII столетия.

Скульптурная группа «Перс и негр на слоне». Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. 1740–1760-е
Скульптурная группа «Перс и негр на слоне». Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. 1740–1760-е

Государственный музей керамики всегда обладал исключительной по своему разнообразию коллекцией русской фарфоровой скульптуры, особенностью которой было наличие многих моделей сразу в нескольких вариантах росписи. Это обстоятельство
в какой-то мере спасло коллекцию, хотя многие дублетные экземпляры, выданные на реализацию, представляли большой интерес для специалистов. Однако, несмотря на стремление сотрудников ГМК выдавать дубликаты, избежать потери редчайших образцов не удалось. Среди таких раритетов можно назвать раскрашенные терракотовые скульптуры завода Гужева «Купальщица» и «Негр, играющий на контрабасе» 1860-1870-х годов, миниатюрные фигурки «Пони», «Заяц» и «Мальчик с флейтой» Императорского фарфорового завода 1820-1840-х годов, скульптуру «Николай I» завода Сипягина середины XIX века.

Отдельно стоит сказать о происхождении выданных предметов. Замечательный провенанс многих из них был обусловлен спецификой коллекции Музея фарфора, сформированной на основе крупных частных собраний и поступлений из бывших императорских резиденций. Так, лучшие произведения севрского и мейсенского фарфора, отобранные «Антиквариатом» для экспорта, происходили из знаменитых коллекций Л.К. Зубалова и Д.И. Щукина, некоторые числились поступившими из Эрмитажа и дворца Юсуповых. Как «ненужные музею и не имеющие музейного значения» были выделены в Госфонд изделия датских фабрик из собрания императрицы Марии Федоровны[16]. Под волну реквизиции попали предметы из коллекций известных московских собирателей: В.О. Гиршмана, С.А. Бахрушина, М.П. Рябушинского, О.С. Цейтлина, К.О. Жиро и других. Не избежала этой участи и фондообразующая коллекция русского фарфора А.В. Морозова, которая насчитывала около 2600 предметов. Выдающееся собрание, заложившее основу Музея фарфора, лишилось порядка 300 изделий русских фабрик, в числе которых были уникальные образцы.

Неоднозначным был сам процесс оценки предметов, проходивший в несколько этапов. Как известно, Наркомторг РСФСР устанавливал общий план реализации антикварных ценностей, исходя из которого Наркомпрос РСФСР распределял намеченную в плане цифру между музеями. Сотрудники музеев проводили отбор и первичную оценку предметов. Поскольку квоты для музеев устанавливались не по количеству предметов, а по сумме, в интересах музейных сотрудников было оценить экспонаты как можно дороже (следовательно, выдать меньшее количество предметов). Экспертизу и вторичную оценку отобранных предметов, а также последующее утверждение списков должна была осуществлять экспертно-оценочная комиссия Главнауки. «Антиквариат», в свою очередь, проводил собственную оценку, стараясь занизить стоимость произведений и получить больше предметов. Цена продажи, как правило, представляла компромисс между желаниями музеев и «Антиквариата». Стоит учесть, что на ценообразование влияла и общемировая ситуация, в частности экономический кризис 1929-1933 годов, приведший к падению цен на рынке искусства[17]. При составлении планов реализации необходимые суммы прописывались отдельно по каждой категории «товара» (картины, гравюры, книги, гобелены, мебель, золото/серебро, иконы/иконостасы, бронза/люстры, мебель и т.д.). Что касается фарфора и стекла, то в качестве примера можно привести выдержку из проекта плана Всесоюзного экспортного объединения «Антиквариат» на 1930/1931 год с указанием ожидаемой выручки:

Фарфор, стекло и витражи 250 тыс. руб.

Аукцион у ЛЕПКЕ в сентябре-октябре с.г. 80.000 руб.
Мелкие аукционы в Германии 10.000 руб.
в Австрии через Глюкзелига 30.000 руб.
в Америке через ИМАНТИК 20.000 руб.
во Франции через комиссионеров-антикваров
(в том числе и русский фарфор) 
30.000 руб.
В Германии непосредственно фирмам
(в том числе и для универсальных магазинов)
25.000 руб.
В Англии через АРКОС 30.000 руб.
В СССР  25.000 руб.

                                       

Для выполнения плана необходимо получить ВСЕ СПОРНЫЕ предметы

Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 5240. Оп. 18, Д. 1576. Л. 76

 

В самом процессе изъятия ценностей были задействованы люди разной компетенции и разных взглядов. Помимо далеких от музейного дела партийных работников в нем участвовали видные специалисты и знатоки искусства. В акте ГМК от 13.07.1930 в списке Особой ударной бригады, производившей отбор предметов для «Антиквариата», значится фамилия Тройницкий[18]. Поскольку к работе в ударных бригадах привлекались признанные специалисты, то с большой долей вероятности можно говорить, что это был Сергей Николаевич Тройницкий - известный искусствовед и геральдист, авторитет в области фарфора, первый послереволюционный директор Эрмитажа (1918-1927)[19]. В 1928 году Тройницкий был назначен уполномоченным от Наркомпроса по выделению предметов на экспорт, входил в экспертно-оценочную комиссию Ленинградского отделения «Антиквариата». К слову, после ареста и ссылки в Уфу он снова окажется в Кускове, где до конца жизни проработает научным сотрудником ГМК[20]. В состав вышеупомянутой бригады также входил Владимир Карлович Клейн - профессор, крупный специалист по русским древностям, первый заведующий отделом тканей и костюма Государственного исторического музея (с 1922), заместитель директора по научной части Оружейной палаты Кремля (с 1929). Нельзя не упомянуть и Владимира Александровича Эйферта - художника, музейного деятеля, в разные годы работавшего ученым секретарем ГТГ, заместителем директора Музея нового западного искусства, экспертом по антиквариату в торгпредствах СССР в Берлине, Париже и Стокгольме. Имена Клейна и Эйферта фигурируют и в архивных документах Наркомторга СССР, в частности в «Списке штаба и членов бригады по выявлению и отбору музейных ценностей экспортного значения»[21]. Отобранные ими предметы ГМК, согласно актам, принимал представитель «Антиквариата» А.И. Цветаев. Вероятнее всего, речь идет об Андрее Ивановиче Цветаеве, сыне основателя Музея изящных искусств. Будучи юристом по образованию, в советское время он сотрудничал с Госторгом как специалист по живописи и фарфору.

Не менее интересной личностью был Михаил Петрович Кристи, заместитель начальника Главнауки Наркомпроса (1926-1928)[22]. Именно он был указан в упомянутой ранее Инструкции как «уполномоченный Наркомпроса по выделению из музеев экспортных предметов». Блестяще образованный человек, бывший издатель и редактор либеральных газет, в первые годы советской власти он успешно занимался сохранением и реконструкцией научных учреждений в Петрограде. Свои организаторские способности и талант руководителя он реализовал и в музейной сфере, получив после двух лет работы в Главнауке должность директора Третьяковской галереи (1928-1937)[23]. Любопытно, что среди имен, фигурирующих в учетных документах музея, встречаются и небезызвестные в дореволюционной Москве коллекционеры, например, сотрудник Московского отделения Госторга Николай Александрович Носов, в прошлом представитель известной династии промышленников и ценитель прикладного искусства.

Основная часть фарфора и стекла из его собрания в 1923 году пополнила фонды Музея фарфора[24] (и продолжает храниться в ГМК). Парадокс судьбы, но именно Носов в качестве уполномоченного Мосгосторга принимал изъятые в 1928 году для лондонского аукциона музейные раритеты.

Стоит учитывать тот факт, что организации, представителями которых были вышеупомянутые лица, в совместной работе преследовали разные цели. В вопросах отбора и оценки музейных предметов мнение Главнауки часто шло вразрез с позицией Госторга и «Антиквариата». Этому способствовало противостояние двух вышестоящих структур - Наркомпроса и Наркомторга, в котором обе стороны отстаивали свои интересы. Можно предположить, что борьба «торговцев» с «просвещенцами» разворачивалась и вокруг ценностей Музея керамики.

Учетные документы ГМК этого периода не передают всех нюансов происходивших событий, но фиксируют их главный итог - утрату тысяч экспонатов, рассеянных впоследствии по стране и миру. О результатах этой кампании говорят цифры: за период 1928-1934 годов из основного и запасного фондов музея было изъято более 6600 предметов на общую сумму 269 000 рублей[25] (согласно документам, на 1 октября 1929 года собрание ГМК насчитывало 21 170 предметов[26]). Безусловно, объем этих выдач – лишь капля в море реквизированных по всей стране произведений искусства. Однако для специализированного Музея керамики эта цифра весьма существенна. Сохранившиеся материалы позволяют утверждать, что масштабный процесс по изъятию и реализации художественных ценностей в полной мере затронул ГМК, а множество его экспонатов, как и сокровища главных музейных фондов СССР, стали вынужденным вкладом в индустриализацию страны. Сегодня многочисленные акты выдач тех лет - не просто учетные документы своего времени, но важный достоверный источник, свидетельствующий об одном из самых драматичных периодов музейной истории ХХ века.

 

  1. В 1928 году были приняты два постановления Совета народных комиссаров СССР: «О мерах
  2. к усилению экспорта и реализации за границей предметов старины и искусства» от 23.01.1928 года и «О выделении и экспорте антикварных ценностей» от 24.07.1928 года.
  3. Государственная экспортноимпортная контора.
  4. Главная, а с осени 1929 года Всесоюзная государственная торговая контора по скупке и реализации антикварных вещей.
  5. В 1929 году Государственный музей фарфора был переименован в Государственный музей керамики. В подмосковный музей-усадьбу «Кусково» ГМК переезжает в 1932 году.
  6. Московское отделение Госторга РСФСР.
  7. Главное управление научными, научно-художественными и музейными учреждениями Наркомата просвещения РСФСР (1921-1930); с 1930 года преобразовано в Сектор науки Наркомпроса РСФСР
  8. Архив отдела учета ГМК. Акты за 1928 год. Папка «Акты выдач 1928 г.». Л. 24.
  9. Там же. Л. 23-23 об.
  10. Там же. Л. 23
  11. «Банк для русской торговли» работал в Лондоне в 1923-1932 годах и являлся финансовым органом советских партийных структур.
  12. Архив отдела учета ГМК. Акты за 1928 год. Папка «Акты выдачи 1928 г.». Л. 26 об.
  13. «Антиквариат» был создан в 1928 году при Госторге РСФСР, а с 1929-го перешел в ведение Наркомата внешней торговли. См. подробнее: Осокина Е.А. Антиквариат (Об экспорте художественных ценностей в годы первой пятилетки) // Экономическая история. Ежегодник, 2002. М., 2003.
  14. Архив отдела учета ГМК. Акты за 1929-1930 годы. Папка «Акты выдач 1930 г.». Л. 54 (Акт №29 от 13.07.1930 года).
  15. Там же. Л. 63-63 об. (Акт №31 от 12.08.1930).
  16. Торговая контора «Торгсин» была открыта 18 июля 1930 года, а с 4 января 1931-го преобразована во Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами на территории СССР. Закрыта 1 февраля 1936 года. См. подробнее: Осокина Е.А. Золото для индустриализации: Торгсин. М., 2009.
  17. Архив отдела учета ГМК. Акты за 1931-1933 годы. Папка «Акты выдач 1933 г.». Л. 30-31 (Акт №11 от 05.09.1933 года); Акты выдач за 1934-1935 годы. Папка «Акты выдач 1934 г.». Л. 1 (Акт №1 от 02.02.1934 года).
  18. Автор выражает благодарность доктору исторических наук Е.А. Осокиной за консультацию по данному вопросу.
  19. Архив отдела учета ГМК. Акты за 1929-1930 годы. Папка «Акты выдач 1930 г.». Л. 54 (Акт №29 от 13.07.1930 года).
  20. В актах выдач ГМК также упоминается однофамилец - Ф.А. Тройницкий, бывший инспектором Госфондов Ленинского районного финотдела.
  21. Документы ГМК не позволяют установить точную дату начала работы С. Тройницкого в Кускове. Учитывая год ареста (1935) и срок ссылки (3 года), можно предположить, что в Москву Тройницкий переехал около 1939 года.
  22. РГАЭ. Ф. 5240. Оп. 18. Д. 1576. Л. 197.
  23. С именем М.П. Кристи связано также поступление в коллекцию Музея керамики нескольких ценных произведений советского фарфора: в 1929-м музей приобрел у него скульптуры «Голод» и «Пробуждающийся Восток» по моделям Н. Данько (ФР 9704, вторая скульптура не сохранилась) и две чашки с блюдцами с супрематической росписью по рисункам Н. Суети- на (ФР 10939/1-2, 10694/1-2).
  24. См.: Гладышева Е.В. М.П. Кристи - директор Третьяковской галереи // Третьяковские чтения-2013: Материалы отчетной научной конференции. М., 2014. С. 277-290.
  25. См.: Микитина В. «Культурные завоевания Октября». 1-й Пролетарский музей в Москве // Музей и революция 1917 года в России: судьба людей, коллекций, зданий. Екатеринбург, 2017. С. 133.
  26. Дать точную итоговую цифру не представляется возможным ввиду плохой сохранности нескольких актов.
  27. Архив отдела учета ГМК. Акты за 1929-1930 годы. Папка «Сведения об инвентаре Государственного музея керамики на 1 октября 1929 г.». Л. 3-4.
 

С этой статьей также смотрят:

Журнал Третьяковская галереяТамара Шубина
Усадьба Горки и судьба ее коллекции

Журнал Третьяковская галереяДарья Тарлыгина
АНГЛИЙСКИЙ ФАЯНС в РОССИИ в XVIII-XIX веках

Журнал Третьяковская галереяЖанна Полански
Русский балет в зеркале «кружевного» фарфора заводов Тюрингии

Журнал Третьяковская галереяМарина Вейзи
Веджвуд: союз науки и искусства

 
Иллюстрации
Предметы из сервиза с изображением французских крестьян. Франция, Париж, мануфактура Денюэль. 1830-е
Предметы из сервиза с изображением французских крестьян. Франция, Париж, мануфактура Денюэль. 1830-е
Музей керамики, Музей-усадьба «Кусково»
Предметы из сервиза с видами Парижа и окрестностей. Франция, Париж, завод братьев Дарт. 1800–1820-е
Предметы из сервиза с видами Парижа и окрестностей. Франция, Париж, завод братьев Дарт. 1800–1820-е
Предметы из сервиза с видами Парижа и окрестностей. Франция, Париж, завод братьев Дарт. 1800–1820-е
Предметы из сервиза с видами Парижа и окрестностей. Франция, Париж, завод братьев Дарт. 1800–1820-е
Музей керамики, Музей-усадьба «Кусково»
Тарелки. Франция, Севрская фарфоровая мануфактура. Последняя треть – конец XVIII века
Тарелки. Франция, Севрская фарфоровая мануфактура. Последняя треть – конец XVIII века
Тарелки. Франция, Севрская фарфоровая мануфактура. Последняя треть – конец XVIII века
Музей керамики, Музей-усадьба «Кусково»
Предметы из сервиза с рельефными цветами и изображением всадника. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Около 1730
Предметы из сервиза с рельефными цветами и изображением всадника. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Около 1730
Предметы из сервиза с рельефными цветами и изображением всадника. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Около 1730
Музей керамики, Музей-усадьба «Кусково»
Тарелки из столового сервиза с изображениями фантастических животных («Зубаловский» сервиз). Роспись А.Ф. фон Лёвенфинка. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Около 1735
Тарелки из столового сервиза с изображениями фантастических животных («Зубаловский» сервиз). Роспись А.Ф. фон Лёвенфинка. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Около 1735
Тарелки из столового сервиза с изображениями фантастических животных («Зубаловский» сервиз). Роспись А.Ф. фон Лёвенфинка. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Около 1735
Музей керамики, Музей-усадьба «Кусково»
Предметы «арабескового» сервиза. Франция, Севрская фарфоровая мануфактура. 1792–1794
Предметы «арабескового» сервиза. Франция, Севрская фарфоровая мануфактура. 1792–1794
Музей керамики, Музей-усадьба «Кусково»
Предметы из сервиза с росписью в японском стиле какиэмон. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. 1740-е
Предметы из сервиза с росписью в японском стиле какиэмон. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. 1740-е
Музей керамики, Музей-усадьба «Кусково»
Тарелки с росписью в стиле имари. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Около 1735
Тарелки с росписью в стиле имари. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Около 1735
Тарелки с росписью в стиле имари. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Около 1735
Музей керамики, Музей-усадьба «Кусково»
Тарелки с изображениями жанровых сцен. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Декор – живописная мастерская Ф. Майера. Около 1747
Тарелки с изображениями жанровых сцен. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Декор – живописная мастерская Ф. Майера. Около 1747
Тарелки с изображениями жанровых сцен. Германия, Мейсенская фарфоровая мануфактура. Декор – живописная мастерская Ф. Майера. Около 1747
Музей керамики, Музей-усадьба «Кусково»
Скульптурная группа «Кавалер и дама, сидящая за туалетным столиком». Австрия, Венская королевская мануфактура. 1760-е
Скульптурная группа «Кавалер и дама, сидящая за туалетным столиком». Австрия, Венская королевская мануфактура. 1760-е
Скульптура «Обнаженная с муфтой». Россия, завод Гарднера. Середина XIX века
Скульптура «Обнаженная с муфтой». Россия, завод Гарднера. Середина XIX века
Музей керамики, Музей-усадьба «Кусково»
Скульптура «Арлекин». Германия, Тюрингия, Клостер-Фейльсдорф. 1760-е
Скульптура «Арлекин». Германия, Тюрингия, Клостер-Фейльсдорф. 1760-е
Скульптура «Скарамуш». Германия, Тюрингия, Клостер-Фейльсдорф. 1760-е
Скульптура «Скарамуш». Германия, Тюрингия, Клостер-Фейльсдорф. 1760-е
Скульптура «Император Николай I». Россия, завод Сипягина. 1850–1860-е
Скульптура «Император Николай I». Россия, завод Сипягина. 1850–1860-е
Скульптура «Женщина со спущенной рубашкой». Россия, завод Гарднера. Середина XIX века
Скульптура «Женщина со спущенной рубашкой». Россия, завод Гарднера. Середина XIX века
Музей керамики, Музей-усадьба «Кусково»
Владимир Карлович Клейн. 1883–1935
Владимир Карлович Клейн. 1883–1935.
Фотография
Владимир Александрович Эйферт. 1884–1960
Владимир Александрович Эйферт. 1884–1960
Фотография
Акт выдачи 1930 г.
Акт выдачи 1930 г.
Архив отдела учета Музея-усадьбы «Кусково»
Доверенность на бланке Торгсина. 1931
Доверенность на бланке Торгсина. 1931
Архив отдела учета Музея-усадьбы «Кусково»
Акт выдачи 1931 г.
Акт выдачи 1931 г.
Архив отдела учета Музея-усадьбы «Кусково»
Сергей Николаевич Тройницкий. 1882–1948
Сергей Николаевич Тройницкий. 1882–1948
Фотография
Михаил Петрович Кристи. 1875–1956
Михаил Петрович Кристи. 1875–1956
Фотография

Вернуться назад

Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play