«...В верхушках деревьев отражается небо». ВОСПОМИНАНИЯ О РОБЕРТЕ РАФАИЛОВИЧЕ ФАЛЬКЕ

Исай Зейтман

Рубрика: 
РОБЕРТ ФАЛЬК (1886–1958)
Номер журнала: 
#4 2020 (69)

Живописец Исай Михайлович Зейтман[1] (1899-1996) прожил долгую жизнь, охватившую практически весь ХХ век. Удивительно его творческое долголетие: первая работа - картина «Дуб» - датируется 1917 годом, а последняя - акварель «Прощальный кисти взмах» - создана спустя 79 лет, в год смерти.

Исай Михайлович Зейтман. Первая половина 1950-х
Исай Михайлович Зейтман. Первая половина 1950-х
Фотография. Архив семьи художника, Москва

Зейтман был знаком и сохранил добрые, дружеские отношения с мастерами, начавшими свой путь в обществе «Бубновый валет» (Р.Р. Фальком, A.А. Осмеркиным, А.В. Куприным и другими). Они, в свою очередь, ценили его работы.

Талант к живописи проявился у Зейтмана еще в гимназии, но Гражданская война и призыв в армию помешали его поступлению в художественное училище. В 1934-1940 годах он брал уроки живописи в студии ВЦСПС (Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов) под руководством К.Ф. Юона, у которого тремя десятилетиями ранее, в своем «художественном “детстве”»[2], учился и Роберт Фальк.

Живописью Зейтман увлекался всю жизнь. Выпускник физико-математического факультета МГУ, он на протяжении 25 лет преподавал физическую оптику в Московском высшем техническом училище имени Н.Э. Баумана. И лишь выйдя на пенсию, смог полностью посвятить себя художественному творчеству.

Большая часть наследия Зейтмана хранится в семье художника, но с годами его творчество все больше привлекает к себе внимание частных галерей и музеев. Пять его работ находятся в отделе графики ХХ века Третьяковской галереи. Красочные акварельные пейзажи, выполненные в индивидуальной манере, входят в собрания Московского музея современного искусства и Калининградского музея изобразительных искусств.

О встречах с Фальком Зейтман рассказал в воспоминаниях, написанных на склоне лет, когда ему было 94 года. Совершенно очевидно, что общение с мастером ярко запечатлелось в его памяти. Фрагменты этих мемуаров впервые были опубликованы с небольшими сокращениями в статье B.М. Бялик «Жили-были... Групповой портрет художников на фоне эпохи»[3]. Мы же представляем републикацию всех посвященных Фальку страниц, с восстановлением купюр, и сопровождаем текст новыми комментариями. Текст выверен по рукописи[4], дается по правилам современной орфографии и пунктуации, с сохранением авторской стилистики.

Впервые публикуются графические портреты И.М. Зейтмана, исполненные Фальком в 1950-х годах, их удалось обнаружить в собрании РГАЛИ в процессе подготовки настоящего материала.

Юлия Диденко

  1. Согласно свидетельству о рождении у Зейтмана было двойное имя: Исай Симон Михелевич Зейтман. Документ хранится в семье художника.
  2. Из письма Р.Р. Фалька К.Ф. Юону. 4 ноября 1945. Софрино - Москва // РГАЛИ. Ф. 3018. Оп. 2. Ед. хр. 54.
  3. Русское искусство. 2006. №4. С. 139-141.
  4. Рукопись представляет собой общую тетрадь большого формата (в клетку) без авторского заглавия (первая фраза: «Когда я говорю, что родился в Александрии, то слышу в ответ “стало быть, в Египте”»). Подлинник, датируемый по свидетельству родственников 1993 годом, хранится в семье художника.

...Невзирая на то что я не вступал в Союз[1], я поддерживал связь со многими художниками, а с некоторыми дружил. Остановлюсь на каждом.

Р.Р. ФАЛЬК. Портрет И.М. Зейтмана. 1950-е
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет И.М. Зейтмана. 1950-е
Бумага, чернила, перо © РГАЛИ. Публикуется впервые

Роб[ерт] Раф[аилович] Фальк. Я бывал часто у него, тем более [что] из окна моей комнаты[2] был виден знаменитый перцовский дом[3], [в] мансарде которого находилась его мастерская[4]. Так что нас отделяло малое пространство. Впервые я его увидел на какой-то выставке на Кузнецком [мосту], 11, когда он только приехал перед войной из Парижа, где прожил 10 лет[5]. На выставке фигурировали его ученики: Ржезников[6], Зевин[7] и др.

Вскоре была и его выставка в Доме литераторов8. Первое знакомство было заочным.

Роб[ерт] Раф[аилович] пришел ко мне, дверь заперта, т[ак] к[ак] я был на работе, в институте. Он заглянул в стекло двери и увидел мой этюд «Красковское окно», на нем [изображена] ваза с цветами. Работа ему понравилась, и он об этом рассказал жене Ангелине Васильевне.

Посетил он меня также в Краскове[9], где я летом писал этюды. Я писал тогда быстро. Мой темперамент был, вероятно, схож с темпераментом Сутина[10], который хотел видеть результат возможно скорее. Роб[ерт] Раф[аилович] сказал, что совсем не в том дело, чтобы написать побольше работ, а в том, чтоб выйти в верхние (?) внутренние зрительно-психологические процессы. Ему понравилось в Краскове, особенно группировка деревьев. Когда я сказал ему: «Да, я люблю их писать, особенно верхушки деревьев», [он спросил:] «А почему?» Я не нашелся, что ответить. «Потому, - сказал Роб[ерт] Раф[аилович], - что в верхушках деревьев отражается небо».

Раз встретил Роберта Рафаиловича, идущего с выставки Дрезденской галереи[11]. Я спросил, что ему больше всего понравилось. Он ответил: «“Сикстинская Мадонна" Рафаэля». А затем очень похвалил портрет Эд[уара] Мане: «У этого художника орлиный взгляд». - «Что это значит?» - «Это значит, что он охватывал все в целом».

Как-то летом, будучи в городе, встретил Роб[ерта] Раф[аиловича>. Он шел из музея[12]: «Я дал себе слово не заходить в музей, это может помешать работе, но не удержался. Сезанн меня раздавил». Я проводил его домой, и он показал мне несколько новых работ. Я часто бывал на просмотрах его работ, которые он устраивал с Ангелиной Васильевной. На этих просмотрах (художнику необходима аудитория, говорил он) он показывал и старые, парижские работы, и новые. Он ставил одну работу за другой на мольберт в рамах, которые, кажется, ему делал Ал[ександр] Васильевич] Куприн[13]. Становилось жалко, когда он убирал работу.

Роб[ерт] Раф[аилович] хорошо играл на пианино (он сперва хотел стать музыкантом). Ангелина Васильевна хорошо пела, и мне пришлось быть на нескольких таких очаровательных концертах...

Роб[ерт] Раф[аилович] заболел внезапно. Захожу, смотрю - лежит. «Что с Вами?» - «Был в Загорске[14]. Побежал за поездом. Приехал - и слег». - «Обращались к врачу?» - «Видите ли, я вырос в медицинской семье и знаю, что медицина не наука, а искусство. В искусстве один на тысячу, попасть на стоящего врача трудно».

Когда была устроена выставка Фалька в Ермолаевском переулке (МОСХ), он уже не мог ее посетить[15].

Был чудный майский день[16]. Я передал ему записку с впечатлениями о выставке. «Вы любили природу, и она Вас отблаготворила. В Вашу выставку стоят погожие дни». Больше я Роб[ерта] Раф[аиловича] не видел.

Незадолго до смерти он написал себя в красной феске - один из лучших его портретов[17]. Хоронили его на Немецком кладбище[18]. Было много народу. Гроб сперва был поставлен в МОСХе[19]. Одна женщина, вся в черном, очень плакала. Жена[20] попросила узнать, кто это. Художник Хазанов[21] мне сказал, что это худ[ожница] Белякова[22]. Я вспомнил зимний день, морозный, и нашу встречу с Фальком в молочной[23]. Он еще был полон сил. Он попросил меня подержать свою поклажу, я попробовал - ничего не вышло. А он нес мольберт, подрамник и краски легко. «Куда Вы собрались в такую стужу?» - «Понимаете, ко мне на собрании подходит женщина и говорит: “Я у Вас училась". Я ответил: “Вас было много, а я один. Вы меня, конечно, помните, а я всех не запомнил". Она назвалась Беляковой. Она пригласила меня писать этюды в Загорск». <...>

Ал[ександр] Васильевич] Куприн. С ним меня познакомил Р.Р. Фальк. Это было легко сделать, т.к. Ал[ександр] Васильевич] жил в том же перцовском доме и часто заходил к Роб[ерту] Раф[аиловичу]. <...>

Ал[ександр] Александрович] Осмеркин. <...> Живопись Александра] Александровича] резко отличалась от живописи Фалька. Я раз слышал его разговор с молодой женщиной [позировавшей ему]: «Потерпите, я Вас не буду так мучить, как Фальк, я пишу гораздо быстрее». Как-то он сказал: «Роберт - прекрасный художник, но я не люблю штукатурки» (по сравнению с ним Роб[ерт] Раф[аилович] фактурил, его живопись была пастозной). Я возразил: «Но какая штукатурка [!]» <...> Вениамин Фед[орович] К[а]ган читал нам неэвклидову геометрию[24]. Он был большим знатоком этого предмета. Он редактор собрания сочинений Лобачевского. Читал вдохновенно, рассказывая о драматических событиях, сопровождавших развитие этой области геометрии. <. > Незадолго до его смерти, будучи у художника Фалька, я столкнулся с ассистенткой Вен[иамина] Фед[оровича], Марьей Григорьевной Шестопал[25], и ее мужем Ло[п]шицем[26] (математиком). Они сообщили мне, что Фальк собирается писать портрет Вен[иамина] Фед[оровича]. Однако это не состоялось за смертью Вен[иамина] Фед[оровича]. <...>

[1993]

Подготовка текста к републикации и комментарии Юлии Диденко

 

  1. Имеется в виду Союз художников.
  2. Зейтман жил по адресу: 2-й Обыденский переулок, дом 3.
  3. Речь идет об известном Доме Перцова, расположенном на углу Пречистенской набережной и Соймоновского проезда. Здание построено в 1907-м на средства инженера путей сообщения П.Н. Перцова по проекту художника С.В. Малютина. Выполненное в неорусском стиле, оно задумывалось как доходный дом для творческой интеллигенции; на верхнем этаже располагались специально спроектированные мастерские для художников.
  4. Адрес мастерской-квартиры Фалька: Курсовой переулок, дом 1, квартира 57. См. подробнее о мастерской: Щекин-КротоваА.В. Пристань «тихих бубновых валетов» в доме Перцова / Публ. Ю.В. Диденко // Русское искусство. 2005. №2. С. 128-137 (http://www.russiskusstvo.ru/journal/2-2005/a382/; http://avanage.ru/?p=1363). На англ. яз.: Shchekin-Krotova A. Pertsov House as Harbor of the “Quiet Jacks of Diamonds” / а publication of Y. Didenko // Russian fine art magazine. 2006. VI. P. 84-93.
  5. Фальк вернулся в СССР в самом конце 1937 года.
  6. Арон Иосифович Ржезников (1898-1943) - живописец, график.
  7. Лев Яковлевич (Самсонович) Зевин (1903-1942) - живописец, художник театра.
  8. Небольшая персональная выставка Фалька состоялась весной 1939 года в фойе второго этажа Центрального Дома литераторов. На ней были представлены работы, написанные Фальком во Франции в 19281937 годах.
  9. Красково - дачный поселок вблизи города Люберцы Московской области.
  10. Хаим Соломонович Сутин (1893-1943) - французский художник (родился в России), представитель Парижской школы.
  11. Речь идет о выставке картин Дрезденской галереи, спасенных советскими войсками и вывезенных в Советский Союз после капитуляции рейха. Их показ перед отправкой в ГДР был организован в залах ГМИИ имени А.С. Пушкина со 2 мая по 25 августа 1955 года.
  12. Речь идет о ГМИИ имени А.С. Пушкина.
  13. Александр Васильевич Куприн (1880-1960) - художник.
  14. Ныне Сергиев Посад.
  15. Хотя в это время Фальк лежал в больнице, ему все же удалось один раз посетить свою выставку.
  16. Выставка проходила с 17 по 27 мая 1958 года.
  17. Имеется в виду «Автопортрет в красной феске» (1957, ГТГ).
  18. Автор ошибся. Могила Фалька находится на Калитниковском кладбище, участок 20.
  19. Гражданская панихида проходила 4 октября 1958 года в тех выставочных залах МОСХа (Ермолаевский переулок, 17), где весной того же года состоялась персональная выставка произведений Фалька.
  20. Жена Зейтмана - Генесса Давыдовна Пекарская (1898-1964), химик-технолог.
  21. Моисей Тевелевич Хазанов (1906-1980) - живописец, ученик Р.Р. Фалька и А.В. Шевченко.
  22. Алла Михайловна Белякова (1914-2006, урожденная Куколь-Яснопольская) - акварелистка; училась у А.В. Фонвизина (1948-1955) и Р.Р. Фалька (1954-1955).
  23. По свидетельству внука художника Л.М. Кабакова, упоминаемый молочный магазин находился в 1950-е на углу Метростровской улицы (ныне улица Остоженка) и 1-го Обыденского переулка.
  24. Вениамин Федорович Каган (Бениамин Фалькович, 18691953) - математик, доктор физико-математических наук, профессор МГУ имени М.В. Ломоносова. Речь идет о его лекциях на физикоматематическом факультете Второго московского государственного университета. Упоминается О. Мандельштамом в «Четвертой прозе».
  25. М.Г. Шестопал - математик, сотрудничала с академиком О.Ю. Шмидтом.
  26. Абрам Миронович Лопшиц (1897-1984).

Иллюстрации

Страница воспоминаний И.М. Зейтмана [1993]
Страница воспоминаний И.М. Зейтмана [1993]
Автограф
Архив семьи художника, Москва
И.М. Зейтман на даче в Красково. 1993
И.М. Зейтман на даче в Красково. 1993
Фото: В.М. Кабаков
Архив семьи художника, Москва
Страница воспоминаний И.М. Зейтмана [1993]
Страница воспоминаний И.М. Зейтмана [1993]
Автограф
Архив семьи художника, Москва
Р.Р. ФАЛЬК. Улочка в дачном поселке. 1954
Р.Р. ФАЛЬК. Улочка в дачном поселке. 1954
Холст, масло. 72 × 59,5
Собрание семьи Мамонтовых, Москва
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет И.М. Зейтмана. 1950-е
Р.Р. ФАЛЬК. Портрет И.М. Зейтмана. 1950-е
Бумага, чернила, перо © РГАЛИ
Публикуется впервые
Р.Р. ФАЛЬК. Осенний пейзаж с березой. 1940-е
Р.Р. ФАЛЬК. Осенний пейзаж с березой. 1940-е
Бумага, акварель, гуашевые белила. 46,5 × 33,6
Собрание семьи Мамонтовых, Москва
Публикуется впервые
И.М. ЗЕЙТМАН. Автопортрет. 1929
И.М. ЗЕЙТМАН. Автопортрет. 1929
Холст, масло. 32 × 24
Собрание семьи художника, Москва
И.М. ЗЕЙТМАН. На террасе. 1949
И.М. ЗЕЙТМАН. На террасе. 1949
Бумага, акварель. 29 × 40
Собрание семьи художника, Москва
И.М. ЗЕЙТМАН. Домик Перцова. 1963
И.М. ЗЕЙТМАН. Домик Перцова. 1963
Бумага, акварель. 33 × 44,5
Собрание Ирины Стежки, Москва
И.М. ЗЕЙТМАН. На даче. 1952
И.М. ЗЕЙТМАН. На даче. 1952
Бумага, акварель, белила. 51 × 56
Собрание семьи художника, Москва
Публикуется впервые
Р.Р. ФАЛЬК. Букет с полевыми цветами. 1940-е
Р.Р. ФАЛЬК. Букет с полевыми цветами. 1940-е
Бумага, акварель, белила. 42 × 52
Частное собрание, Германия
И.М. ЗЕЙТМАН. У окна. 1949
И.М. ЗЕЙТМАН. У окна. 1949
Холст, масло. 73 × 54
Собрание семьи художника, Москва
Публикуется впервые
Р.Р. ФАЛЬК. Лиловый букет. 1946
Р.Р. ФАЛЬК. Лиловый букет. 1946
Холст, масло. 68 × 80
© ГТГ

Вернуться назад

Теги:

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play