Специальный выпуск. Марк Шагал "ЗДРАВСТВУЙ, РОДИНА!"

 
sh_01.jpg

«Здравствуй, Родина!» - самая полная на сегодняшний день выставка живописных работ Марка Шагала (1887-1985) в России. Название ей дала одна из работ художника. Речь идет не только об очередной долгожданной встрече произведений знаменитого мастера с российским зрителем (последняя крупная выставка Шагала состоялась в ГТГ в 1992 году). Родина - большая и малая, утраченная и обретенная вновь - постоянно присутствовала в искусстве Шагала, что придавало неповторимое своеобразие его творчеству.

sh_03.jpg

Яков Брук

В настоящей публикации тексты Шагала воспроизведены полностью. Орфография и пунктуация приближены к современным литературным нормам. В некоторых случаях текст разделен на отсутствующие в авторском оригинале абзацы. Слова, данные автором сокращенно или недописанные, раскрываются в квадратных скобках. Слова, подчеркнутые автором, выделяются курсивом. Речь идет о двух автографах Шагала, хранящихся в Отделе рукописей ГТГ.

sh_04.jpg

Белла Мейер

Каждый раз, когда мы семьей приезжали на юг навестить Шагала, нам казалось, что дедушка только и делает, что пишет картины в своей просторной, наполненной светом мастерской. Наблюдение за его работой было одним из сильнейших впечатлений моего детства. Шагал держал длинные кисти с удивительной решительностью и буквально атаковал холст. Энергично, быстро и одновременно деликатно он наносил на поверхность множество красочных мазков, называя это «picoter» (тюкать). Иногда он оборачивался к нам, внукам, улыбался нежно, даже застенчиво и спрашивал, нравится ли нам картина. Вид у него при этом был слегка плутоватый, но одновременно немного неуверенный. И вдохновленный нашим ответом (разумеется, положительным), дедушка снова поворачивался к холсту, смотрел на него и приговаривал: «А теперь нужно прибавить еще чуть-чуть Шагала!»

sh_05.jpg

Жан-Луи Прат

Шагал очень часто по-соседски заходил в Фонд Маг, находившийся совсем недалеко от дома-мастерской «Ла Коллин», построенного художником в Сен-Поле под сенью огромных сосен. Во время прогулок, в редкие часы, отведенные для отдыха (как же много он всегда работал!), неизменно в обществе жены Вавы, он приходил к нам в Фонд, чтобы увидеть новые работы или еще раз взглянуть на уже виденные картины художников, которых любил, — Пьера Боннара, Анри Матисса, Фернана Леже, Жоржа Брака, Хуана Миро и многих других его современников, бывших, как и он, первооткрывателями нового искусства.

sh_06.jpg

Александра Шатских

В блистательном эссе Абрама Эфроса, посвященном великому художнику, встречаешь строки, огорчительные по несправедливости: «Теперь можно признаться, что Шагал заставил нас купить еврейскую форму сценических образов дорогой ценой. В нем не оказалось театральной крови»1. В этих словах отозвался конфликт, возникший в 1921 году в Еврейском камерном театре между Марком Шагалом, с одной стороны, и главным режиссером Алексеем Грановским и самим Эфросом, заведующим художественной частью, — с другой. Ныне и этот давний конфликт, и его оценка Эфросом могут служить примером того, насколько ошеломительным, всепобеждающим было творчество витебского уроженца в театре. На протяжении почти столетней жизни Марк Шагал не один раз доказал, что «театральной крови» ему было не занимать.

sh_07.jpg

Мерет Мейер

Хотя французская критика уже несколько лет называет поздние работы Марка Шагала «повторами», считает их «декоративными» и «коммерческими» и больше ценит новаторство его ранних произведений, созданных в России, публика относится к его творчеству иначе. Каждая новая выставка чем-то обогащает зрителя, и поздние произведения мастера по силе воздействия не уступают ранним. Этот зрительский интерес подтверждается, с одной стороны, растущим числом посетителей, а с другой - все увеличивающимся количеством заявок на организацию выставок Шагала во всем мире. Естественно, в разных странах, имеющих свои исторические и национальные особенности, поздний Шагал воспринимается по-разному. Кому-то особенно импонирует сияющий колорит или изобразительные мотивы - роскошные букеты и влюбленные пары, кого-то восхищает «Библейское послание»; однако все стороны позднего творчества художника объединяет устремленность к мировой гармонии.

sh_08.jpg

Жан-Мишель Форе

Картины, которые Шагал создает в период с 1923 по 1941 год, до отъезда в Америку, отмечены двойственностью. Иные из этих произведений кажутся настоящими сюрреалистическими полотнами, но на самом деле ими все же не являются. Например, впечатляющая «Обнаженная над Витебском» (1933) имеет большее отношение к опоэтизированным фактам автобиографии, чем к сюрреалистическим грезам. Обнаженная написана в манере, близкой французской художественной стилистике начала 1920-х годов. По гладкости фактуры, красоте и выписанности модели картину можно было бы счесть безупречным академическим упражнением в русле долгой живописной традиции изображения обнаженной натуры со спины, если бы только не произвольность, с какой фигура помещена над городским пейзажем. Но произвольность эта кажущаяся, равно как и «сюрреализм» (так и напрашивается аналогия с работой Ман Рея «Влюбленные» 1934 года).

sh_09.jpg

С ранних лет я был пленен Библией. Мне всегда казалось, как и сейчас кажется, что эта книга - на все времена. Она один из самых мощных источников поэзии. С тех самых пор я стал искать ее след в жизни и в Искусстве. Библия - это отражение бытия, именно эту тайну я и пытался передать.

Скачать приложение
«Журнал Третьяковская галерея»

Загрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в App StoreЗагрузить приложение журнала «Третьяковская галерея» в Google play
title ?>" data-url="<?php print $node_url ?>" data-url_text="<?php print $content ?>">